Всеволод Твердислов, доктор физико-математических наук, заведующий кафедрой биофизики МГУ:
Здравствуйте, уважаемые зрители наших передач, новые и постоянные. Сегодня гостем нашей программы будет доктор физико-математических наук, профессор Вячеслав Евгеньевич Куницын. Он заведует кафедрой физики атмосфер в Московском университете. И разговор наш пойдет о глобальных проблемах, затрагивающих землю. Недавно я видел, как веселые компьютерщики сделали глобус Московской области.
Вячеслав Куницын, доктор физико-математических наук, заведующий кафедрой физики атмосферы МГУ:
Первенство здесь, конечно, за глобусом Украины.
Всеволод Твердислов:
Это Черномырдин пошутил?
Вячеслав Куницын:
Нет, до него.
Всеволод Твердислов:
Вячеслав Евгеньевич, какова структуранаук икакова структураЗемли, которую мы изучаем?
Вячеслав Куницын:
Обычно разделяютна несколькогеосфер различных. Самая существенная, конечно, твердая земля, гидросфера, т.е. океаны и внутренние воды и атмосфера.
Всеволод Твердислов:
Это самое грубое деление.
Вячеслав Куницын:
Это грубое, конечно, но внутри ещемногоесть подразделений: криосфера, то, чтосвязано со льдом, одна атмосфера только делится на…
Всеволод Твердислов:
И вы все этознаете?
Вячеслав Куницын:
Приходится. Ну, апо поводу глобальных проблем, чтосюда можноотнести? Конечно, прежде всего, на слухувотсейчас –этопроблемы, связанныес климатом, иногда говорят глобальное потепление.
Всеволод Твердислов:
А вредные оппонентыговорят, глобальное похолодание.
Вячеслав Куницын:
Да, есть итакое, безусловно. Потом загрязнение среды. Как частный случай, например, та же проблема озона. Ну, и воздействие тоже на окружающую среду, типа как пытаются воздействовать всевозможными излучениями, электромагнитным излучением. Все это, конечно, глобальные проблемы.
Всеволод Твердислов:
Внутри Землиесть твердоеядро, потом жидкая оболочка вэтом ядре. Икак пишутвэнциклопедиях, 5000 градусов плюс там.
Вячеслав Куницын:
Примерно, так.
Всеволод Твердислов:
Какая сейчас считаетсятемпературакосмоса?
Вячеслав Куницын:
Если считатьтемпературуреликтового излучения, то 3-4 градуса.
Всеволод Твердислов:
Да. Но всеравно вода там в космосе замерзает, да?
Вячеслав Куницын:
Безусловно.
Всеволод Твердислов:
Т.е. там, ну будемсчитатьноль, можноя такскажу. Таквот 5000 градусов – 0 итонюсенькаяпленка вотнашей биосферы, котораяпокрываетземлю, и где температура держится от минус 20 до плюс 20. Как могло получиться, что такая вот между 5000 градусов и льдом в космосе держится такая удивительная постоянная температура? Это удача или это закономерность?
Вячеслав Куницын:
Конечно, это,можносказать,иудача, изакономерность тоже. Удача в том смысле, что удали Землю раза в три дальше от Солнца (не на 150 миллионов, а на 500) и ситуация изменится полностью, вряд ли жизнь будет продолжаться на Земле.
Всеволод Твердислов:
Новедь оттого, чтовнутри есть жидкое раскаленное ядро, мы же излучаем в космос вот то самое, как всякое горячее тело.
Вячеслав Куницын:
Конечно.
Всеволод Твердислов:
И все-таки, что,Cолнце этот баланс температурный итепловой держит?
Вячеслав Куницын:
Безусловно, Cолнце.
Всеволод Твердислов:
Вот расскажите чуть подробней.
Вячеслав Куницын:
ОтCолнца на орбите Землиидет потокэнергии примерно чуть больше киловатта, грубо говоря, утюг на каждый квадратный метр от Cолнца поступает. Тепловой поток от Земли – это 0,1 ватта, от того самого нагретого ядра. Это ничтожная величина. А все определяется, сколько получает Земля от Cолнца, поглощает и переизлучает. Получает максимум в оптическом диапазоне полмикрона, а переизлучает в инфракрасном уже.
Всеволод Твердислов:
То, что называется тепловым.
Вячеслав Куницын:
И примерно этипотоки совпадают, потому что Земляужесильно не нагревается туда-сюда. Известно за историю максимум 10 градусов, не более того, вариаций (имеется в виду за несколько последних сотен миллионов лет). А этот поток тепла от Земли очень маленький. Он ни на что практически не влияет. С точки зрения погоды, климата, он абсолютно не влияет. А остывать она будет долго, это очень долго, где-то миллиарды лет.
Всеволод Твердислов:
Т.е. ближайшие годы мы можемне беспокоиться?
Вячеслав Куницын:
Можем не беспокоиться. На ближайшее тысячелетие, которое мы встретили, по крайней мере, можем не волноваться.
Всеволод Твердислов:
Вячеслав Евгеньевич, тогдавопрос вот какой. Какие зоны поверхности Земли (иногда шутят, что Земля – это море, потому что 70% Земли покрыто мировым океаном), какая часть больше поглощает солнечную энергию, какая рассеивает и какая роль атмосферы в этом?
Вячеслав Куницын:
Без атмосферы Земля, есть хорошо известныеоценки, температурабы имела 255 Кельвинов, т.е. минус 18 градусов.
Всеволод Твердислов:
Т.е. атмосфера держит тепло?
Вячеслав Куницын:
Безусловно. Вот именно тот самый пресловутый парниковый эффект. От Солнца, еще раз говорю, идет более высокочастотное излучение, в основном оптического диапазона, оно атмосферой Земли поглощается, но частично отражается, а дальше нагретая земля тоже излучает. Любое нагретое тело излучает, как известно, в приборах инфракрасного ночного видения любое тело излучает. И вот если это порядка температуры комнатной, то это излучение на уровне 10-11 микронов максимум, т.е. мы его не видим.
Всеволод Твердислов:
Это длина волны?
Вячеслав Куницын:
Да, длина волны. Но излучение это, безусловно, идет. Сколько принимает Земля, столько и излучает.
Всеволод Твердислов:
Баланс такой.
Вячеслав Куницын:
Да. Конечно, есть разные области. Океан почти все поглощает, если не считать облаков над ним. Лед в Гренландии, в Арктике, наоборот, отражает. Но, а прежде всего, конечно, зависит это от зоны. На экваторе, где Cолнце высоко, понятное дело, что поглощение больше, а на приполярных областях, где Cолнце низко, там, соответственно, существенно меньше. Кстати, вот слово климат – это греческое слово наклон.Во 2-ом века до н.э. Гепарх ввел это понятие. И греки понимали прекрасно, что вот эта усредненная погода, как климат, зависит от наклона Солнца. Чем Солнце выше поднимается, тем, соответственно, климат теплее. Вернемся к глобальному потеплению, которое на слуху, является ли оно таковым. Тут сплошь и рядом можно видеть и по телевидению страшилки с обеих сторон.
Всеволод Твердислов:
А почему страшилки? Японимаю, нужнысенсации. Авсе-таки воснове-то не сенсации лежат, этоже не телевизионноеудовольствие.
Вячеслав Куницын:
Безусловно.
Всеволод Твердислов:
Под это же идут, наверное, икакие-то финансовые утехи.
Вячеслав Куницын:
Безусловно. Прогнозпогоды существенен. Метеорологические организации, американские, вчастности, весьма богаты. Онипрогнозируют главным образомне длярядового потребителя по телевидению, аимеетсяввиду длягражданского флота, военно-воздушного флота, прежде всего, моряков и т.д. На буровой что будет, какая ситуация. Там будет достаточно точный детальный прогноз. Вот отсюда они получают в довольно большой мере финансы.
Всеволод Твердислов:
В какой мере числопогодных станцийпоможет уточнить прогноз? Если мы поставим через каждые 50 метров станции, будет точным прогноз?
Вячеслав Куницын:
Все равно, наверное, нет. Скажем, такиеявления, какторнадо, мы предсказать,все равно,не сможем.
Всеволод Твердислов:
Что это такоеипочему возникает? Почему нельзя предсказать это?
Вячеслав Куницын:
Возникает резкое завихрение. Можно предсказать вероятность появления. Она растет, чем сильней потоки, чем сильней Земля нагревается.
Всеволод Твердислов:
ОтСолнца?
Вячеслав Куницын:
ОтСолнца, во-первых, чемсильней нагревается, и потоки, соответственно, водяного пара и т.д.
Всеволод Твердислов:
Это поток вверх, которыйначинает закручиваться.
Вячеслав Куницын:
Да. И вот это уже само место предсказать крайне сложно, практически невозможно.
Всеволод Твердислов:
Это флуктуация?
Вячеслав Куницын:
Да, это флуктуация.
Всеволод Твердислов:
Соединенные Штатывбольшейстепениподвержены смерчамиторнадо, нежели наш умеренныйклимат.
Вячеслав Куницын:
И грозам. Потому что, условно говоря, там более мощные метеорологические процессы идут. Это близко к экватору. У нас грозы – это, в лучшем случае, на квадратный километр за год может быть 0,1, т.е. в 10 лет раз попадет, то в Америке (во Флориде) – это 10. Вот по поводу потепления и этих страшилок. Я просто помню, недавно по телевидению проскакивали. То говорят, что тут все, страшная жара, все иссохнет, и погибнем уже к концу XXI века.
Всеволод Твердислов:
Ну, это до декабряговорили.
Вячеслав Куницын:
А, по-моему, вконцепрошлого года вышлапередача, наоборот, чтоглобальное потепление – это глобальное надувательство. И встает вопрос: кто же прав? Система, безусловно, чрезвычайно сложна. Любые, казалось бы, физические системы непросты, но обратите внимание законы физики, как вот все мы открывали, мы(!).
Всеволод Твердислов:
Мы– наше сообщество, отчасти. Да. Мы гордимся, мы егонаследники.
Вячеслав Куницын:
Скажем, электричество, допустим, электромагнитные волныте же, атомнаяфизики, ядерная физика –всеразвивалосьв течение буквально нескольких десятилетий. Даже если мы знаем, казалось бы, все физические законы, условно говоря, все уравнение мы можем написать (хотя это не совсем так), то мы не знаем хорошо ни начальных, ни граничных условий, ни источников точно. А любые неточности приводят к принципиальной неопределенности.
Всеволод Твердислов:
Т.е. нелинейная система, онаот любойфлуктуации упалаилитуда, илитуда.
Вячеслав Куницын:
Конечно. Поэтомуздеськрайне сложно сказать, кто же сейчас прав или виноват с глобальным потеплением. Пожалуй, самая авторитетная организация – это International Panel on Climate Change (Международная группа по изменению климата), они издают доклады. Конечный вывод сейчас – это, что температура за столетие (с 1905 по 2006 год) повысилась на 0,74 градуса. Но, тем не менее, даже вот эта Организация, хотя они первоначально и утверждали, что только о потеплении идет речь, то, что потепление на градус есть, сомнений нет никаких. Вопрос в том, насколько соотносится антропогенное воздействие, условно говоря, с естественным ходом. Вот сейчас по докладу IPCC, они склоняются, что 90% вероятности, что это антропогенное воздействие. Но заметьте, что не 100%. Если принимать какие-то серьезные меры, а они весьма дорогостоящие, т.е. можно попасть в ситуацию тех самых 10%, о которых мы не очень знаем.
Всеволод Твердислов:
Если говорить обиосферной ситуации, то, конечноже, мы знаем, чтолеса вырубать нельзя, болота осушатьнельзя. В общемвиде этонампонятно, но вкакоймере этоменяет климат, мы сказатьне можем.
Вячеслав Куницын:
Обэтом иречь.
Всеволод Твердислов:
Комфорт длячеловечества мы можемоценить, аклимат нет.
Вячеслав Куницын:
Одна из важнейшихнеопределенностей связанасбиосферой, сбиотой. Вотповысилась температура, значит, по-видимому, для планктона условия лучшие. Планктон начнет развиваться, начнет поглощать, казалось бы, больше углекислый газ. А сколько и как, и когда, и при каких размахах – это определить совсем не просто. Тот же океан дышит, углекислого газа в нем больше почти на два порядка, чем в атмосфере. Абсолютно с достоверной точностью, как говорится, положив голову на плаху, вряд ли кто решится сказать.
Всеволод Твердислов:
Упростить сложнуюсистемунельзя. Слишком упрощенная модель не может описать сложную систему. Ведь на самом деле сейчас уже не компьютер, а модель определяет. Насколько сейчас мы готовы, как ученый мир, предложить компьютеру хорошую модель, которая будет считать климат и погоду?
Вячеслав Куницын:
Кто бы знал точно, особенно склиматом. Ну, погоду более или менее считает, а с климатом ситуация хуже, потому что вот именно остается неопределенность, о которой я говорил. Чем теплее станет, тем больше будет воды в атмосфере. Больше воды в атмосфере – больше облачность. Полностью закроется Земля облаками, то она будет меньше получать, будет отражение, энергии от Солнца – возникнет отрицательная обратная связь. Вот здесь пока нужны исследования, безусловно. Точка зрения у многих ученых, например, у покойного академика Яншина, что потепление для России не такое уж и зло.
Всеволод Твердислов:
Так что вотсейчас мы с вами живем не в самых комфортных условиях на Земле, они могли бы быть лучше?
Вячеслав Куницын:
А в принципе, почему нет? Кто сказал и откуда следует, что нынешний климат самый оптимальный? Исторически известен, например, так называемый «Маундеровский минимум», что вот начиная с 1300 годов (c XIVпо XIX) было очень сильное похолодание. А до этого был очень теплый период: в Англии виноград рос. Спрашивается: а что тогда было хуже, когда в Англии рос виноград? Сейчас он там не растет. Но, начиная с 1300 года, он перестал там расти, они уже вынуждены были перейти на виски и джин, это так, к слову. Немножко пугает только скорость потепления, т.е. скорость адаптации. Она сейчас высоковата, конечно. Пошла слишком быстро. В тех же 1600-ых годах Босфор замерзал. В XIX веке было существенно прохладнее. Напомню, например, русские войска перешли по льду Балтийского моря, последняя русско-шведская война 1811 года. Сейчас, слава богу, не замерзает. Вот с той поры, с середины XIX века, потепление. Первоначально считалось, что это может быть сам по себе динамический процесс внутри всей этой сложной системы геосфер плюс внешнее воздействие Cолнца. Но теперь становится ясным, что вроде бы и антропогенные воздействия тоже помогли нам. Хотя и тут возникают вопросы. Скажем, примерно с 40-го года по 70-ый ХХ века наблюдалось небольшое похолодание. Тут как-то непонятно: вроде бы как раз индустриальное развитие было, Вторая мировая война и после этого очень сильно как раз, выбросы были большие, а наблюдалось небольшое похолодание. Потом с 80-ых снова началось потепление.
Всеволод Твердислов:
И когда мы говорим, чтовнашейстране можетбыть болеемягкий климат, есть ещеобластьСибири, где 70% территории вечная мерзлота (65-70%). Что будет там, если будет потепление, как вы думаете?
Вячеслав Куницын:
Конечно, начнет сдвигаться границавечной мерзлоты, отодвигаться на север. И понятное дело, это может привести там к проблемам, связанным со строениями, которые там стоят на вечной мерзлоте. Потом говорят об уровне океана, что он там просто радикально и ужасно изменится. Тут я б тоже это отнес скорее к страшилкам, потому что чрезмерно пугают, что чуть ли не десятки метров и прочее. Пока вот за полтора века уровень океана изменился на 15 сантиметров. Это не так мало, сейчас чуть больше, на 0,1 мм в год. Но опять же нужно иметь в виду, что если работает тот фактор, не совсем понятный, когда станет теплей, то будет больше испарение, больше воды в атмосфере, это должно замедлить соответственно.
Всеволод Твердислов:
Действительно расширяется.
Вячеслав Куницын:
Расширяется, будетзатоплять, но России это, кстати, касается немножко меньше, чемвсех остальных.
Всеволод Твердислов:
Кстати, Вячеслав Евгеньевич, что-то есть большая биофизическаяпроблема, связанная смиграциейбиоценозапо мере возможного таяния вечной мерзлоты.
Вячеслав Куницын:
Есть еще, кстати, сейчас возникаютвопросы геоинжиниринга. Каким-то антропогенным способом бороться с этим потеплением. И здесь много было предложений. Например, выбрасывать серу в стратосферу, в стратосфере ее и так очень много. Вот если ее забросить в стратосферу, то возникнут такие сернистые облака, которые будут хорошо отражать солнечный свет. И это будет слегка понижать температуру. Есть также проекты, например, забросить в точку вибрации (это точка, где уравновешивается притяжение Cолнца и Земли, порядка в полутора миллионов километров от земли) некие отражающие диски, условно говоря, порядка 100 тысяч. Создать экран, который тоже будет прикрывать землю. И выбрасывать водяной пар. Но здесь все время вопрос, поскольку трудно просчитать все последствия, а проекты эти весьма дорогостоящие. Но самая большая геофизическая проблема, я бы сказал, это рост народонаселения. Вот эти немыслимые темпы уже показывают, что не выдерживает и биосфера, и геосфера.
Всеволод Твердислов:
Какие факторывключают врассмотрение геофизики, когдаговорятовозможных путяхимеханизмах потепления?
Вячеслав Куницын:
Основные, конечно, этовыбросыпарниковых газов, т.е. промышленность – CO2, сведение лесов.
Всеволод Твердислов:
Что они делают? Почему онипарниковые?
Вячеслав Куницын:
Они пропускают видимыйдиапазон от Cолнца весь, практически не поглощая его, он весь поглощается Землей. Да и Земля переизлучает, но в другом диапазоне.
Всеволод Твердислов:
В тепловом.
Вячеслав Куницын:
В тепловом, инфракрасном смаксимумом до 10 микронов. А вот это переизлучение задерживается.
Всеволод Твердислов:
Т.е. эта шапкадержится?
Вячеслав Куницын:
Да. Т.е. безатмосферытемпературабыла бы минус 18 по Цельсию, асатмосферой она примерно плюс 15 в среднем по Цельсию. Вот что делает атмосфера вместе с парниковыми газами. Создание, условно говоря, лишних парниковых газов и приводит к антропогенной части потепления. Это, конечно, основной фактор. Вот так-то мы среду нагреваем несущественно. Только в городах есть такая проблема теплового загрязнения. А в целом для Земли все наши тепловые установки не влияют.
Всеволод Твердислов:
Почему возникаюттакиевотинверсные шапкитепловые надгородами, почему смог держится, расскажите?
Вячеслав Куницын:
Стандартно температурасвысотой, такустроена атмосфера, падает примерно 6-6,5 градусов на километр. Все, ктолетална самолетах, знают, чтопримерно на 10 километрах за бортом ужеможетбыть минус 40-50 градусов. Этостандартноетакое диабатическое равновесное состояние. Но, возможно, возникают, так называемые инверсии – это когда температура наоборот с высотой растет. Вот над городами иногда возникают такие ситуации с инверсией. При этом атмосфера как бы запирается, это мешает перемешиванию, мешает подъему всех этих загрязнений, условно говоря.
Всеволод Твердислов:
С Воробьевых гориногда видно,какнадМосквой виситвотэтот черный колпак.
Вячеслав Куницын:
Да. Вот в периоды инверсии резко растут загрязнения. Но, слава богу, они, как правило, длятся несколько дней. Не более того.
Всеволод Твердислов:
Т.е. их сдувает.
Вячеслав Куницын:
Потом сходит, сдувает, температураснова становится спадающей и все эти примеси фактически идут наверх и сдуваются.
Всеволод Твердислов:
Т.е. фактически пыль, газ от автомобилей делает такую вещь, что в этой пыли задерживается теплота, да?
Вячеслав Куницын:
Нет.
Всеволод Твердислов:
Как получается?
Вячеслав Куницын:
Просто даже идет естественный нагрев от всего. Втомчисле, во-первых, поглощение Солнца сильнее, чем, скажем, лесом или полем.
Всеволод Твердислов:
Если этозадымленнаязона, да?
Вячеслав Куницын:
Да. Воздух поглощаетвсе, асфальт соответственно поглощает все, он же ничего практически не отражает серый и черный. И плюс к тому нагрев, конечно, это автомобили, прежде всего, в Москве выбросы, конечно, и промышленность. Отличия такого принципиального, биофизики, а возможно там и геофизика других областей, заангажированность иногда самих исследователей. Любой исследователь, психология человека так устроена, что всегда подыскивать аргументы за, но не смотрит аргументы против. Это возникает, наверное, даже невольно. И поэтому часть сообщества сейчас разделилась: большая часть за это глобальное потепление, меньшая часть против, хотя там достаточно много выдающихся ученых. Я бы не сказал, что они там некомпетентны, это не так. Плюс так, конечно, финансирование. Если явно выделяют деньги, а часто бывает так, что вот на проблему глобального потепления. Вот представьте себе, какие масштабы средств там крутятся. Это тоже нужно принимать во внимание.
Всеволод Твердислов:
Широкая общественность.
Вячеслав Куницын:
Да, широкая общественность.
Всеволод Твердислов:
И не всегда верить оченьрезким заявлениям ученых иоченьяркимзаявлениям СМИ.
Вячеслав Куницын:
Да.
Всеволод Твердислов:
Вячеслав Евгеньевич, язнаю васкакспециалиста иавтора книг об ионосфере (слой атмосферы). Ну чтотаминтересного? Ну, некий слой есть сионами.
Вячеслав Куницын:
Во-первых, всераспространениеэлектромагнитных волн, радиоволн, по сути, вся наша цивилизация держится на распространении волн в ионосфере. Поэтому это чрезвычайно важно знать. Вот и создает всю ионосферу, ионизирует ее часть солнечного излучения ультрафиолетового рентгеновского диапазона, который по энергии составляет ничтожную величину 10-5 единиц, казалось бы, но она создает вот эту ионизированную оболочку. И, кстати, основной ультрафиолет рентген поглощает ионосфера, а вовсе не тонкий озоновый слой.
Всеволод Твердислов:
Это связано созоновым слоем?
Вячеслав Куницын:
А он пониже находится.
Всеволод Твердислов:
Это связано, значит?
Вячеслав Куницын:
Нет. Вот в этом диапазоне уже воздействие достаточно мощное, оно сопоставимо с энергией всего ультрафиолета.
Всеволод Твердислов:
Это мегагерцы?
Вячеслав Куницын:
Мегагерцы. Т.е. конечно, мегагерцыне ионизируют среду, аизлучениесолнечного ультрафиолета рентгенсоздаетионизованную.Но потокэнергиисопоставим. Т.е. породить волны, раскачатьсредутам. Ну, и вотпошливсякие разговоры, что впринципе этовоздействует на человека. И это, действительно, может воздействовать. Вот низкочастотное излучение весьма неблагоприятно. Поэтому если построить несколько таких систем, то можно направленно излучать на некоторые страны. Вот поэтому изучать это, безусловно, нужно. А ионосферу, еще раз повторю, с точки зрения построения волн, тех же коротких возмущений, возникающих там. Чрезвычайно важно какова там ситуация. Ее там же в ионосфере называют космической погодой.
Всеволод Твердислов:
Скажите, вкакоймере наша атмосфера, в частности, ионосфера, реагирует на геофизические процессы в нашей тверди, вот когда бывают землетрясения? Вот эта связь ужасно интересна. Я о ней ничего не знаю, расскажите.
Вячеслав Куницын:
Безусловно, такаяреакцияесть. Допустим, меняется облачность, возникают волны в облачности, возникают волны возмущения в ионосфере, даже структура облаков. Вот специфическая облачность и волны в ней, так называемые, акустогравитационные волны хорошо видно там, какие волны плавучести перед землетрясением возникают. Вот случаев таких очень много. Но сейчас говорить о том, что можно на этом строить прогноз пока чуть-чуть преждевременно.
Всеволод Твердислов:
Это так же какволнение животных передземлетрясением.
Вячеслав Куницын:
Да, совершенно верно. Внутри земли, это изменение уровня грунтовых вод, потом выход радона измеряют (это радиоактивный газ, он хорошо меряется). Всякие микросейсмы и прочее. Но самое интересное, что лучшие сейсмические сети, которые опираются только на наземные измерения, это, естественно, в Калифорнии и в Японии. Пропустили мощнейшее землетрясение. Землетрясение в Кобе, например, японцы пропустили. Не было никаких сообщений, что что-то может случиться. А землетрясение было мощнейшим, разрушило один из крупнейших промышленных центров. И Калифорнийские землетрясения тоже.
Всеволод Твердислов:
Вячеслав Евгеньевич, вкакой мере сейчас, мода на геофизические проблемы приходит и уходит, как и в биологии, как и везде, вот расскажите, движение континентов вот сейчас не интересно или там все понятно?
Вячеслав Куницын:
Более-менее, конечно. Но этоужечистотакая больше геологическаяпроблема.
Всеволод Твердислов:
Я имею ввиду всеравноземлетрясения.
Вячеслав Куницын:
Да, конечно, этосвязано. Но опятьже на масштабах огромного числа лет. Понятно, что это порождается движением континентов и плитами.
Всеволод Твердислов:
Скажите, чтовы думаетебудетсамым острым внауках оЗемлевцелом (физика атмосферы, биофизика, геофизика ифизика моря), чтобудетсамым актуальным вближайшие 10-15 лет?
Вячеслав Куницын:
Так, скажем так, можетбыть оченьострым и актуальным есть неконтролируемые угрозы. Но не дайбог, чтобыонислучились. Например, попаданиеастероидав Землю. Тогдаэтобудеточень актуальнодляизучения.
Всеволод Твердислов:
Ноэто, можетбыть, и обойдется.
Вячеслав Куницын:
Дальше, вариации Cолнца. Опять же мы не очень хорошо понимаем, как работает наше светило.
Всеволод Твердислов:
Вот в этидниопятьактивность с концадекабряпошла.
Вячеслав Куницын:
Наконец-то. Целыйгодчрезвычайнотихого Cолнца, как-то это не сходилось с известными моделями. Поэтому могут быть для нас весьма существенные сюрпризы. Я имею в виду для человечества здесь. Тогда это станет сильно актуальным. У нас так обычно и бывает. Попал астероид куда-то, сразу была принята какая-то программа. Шумейкер и Леви посмотрели ужасную картину, как астероид попал на Юпитер. Если б такое на землю, то действительно это была бы вселенская катастрофа. Тут же были выделены средства. Там американцы забеспокоились, наши. Прошло 5-10 лет.
Всеволод Твердислов:
Деньги потратили.
Вячеслав Куницын:
Потратили ивсетакболее-менееутихло. Сейчас есть там, конечно, комиссии, ученые, но все немножко успокоились.
Всеволод Твердислов:
Наша отечественнаянаукавобласти геофизикине сильно отстает, может быть, в техническом оснащении, но в идейном плане не отстает?
Вячеслав Куницын:
В техническом, конечно. Посколькуоновозникло втехническомплане, то немного, конечно. Если такбудетпродолжаться идальше, то онаначнет отставать. Скажуодин пример: обеспечение спутниками. Мы, страна, которая запустила первый спутник, как хорошо известно, у нас в последние годы не было метеоспутников, вот только сейчас планируется. Уже страны типа Малайзии запускают все свои спутники первые. Ну, какой спутник первый? Обычно метеонаблюдения простейший. А Россия жила без метеоспутника вот уже долгие годы.
Всеволод Твердислов:
Скажите, чтонамнужно? Сколько спутников нужно?
Вячеслав Куницын:
Как вы помните, вСоветскомСоюзесчет велсяна тысячи. Сейчас их, может быть, нужно чуть поменьше, хотя это тоже не факт, но это должно исчисляться сотнями, безусловно. А пока мы занимаемся в основном только космическим извозом. В основном, но в чрезвычайно гораздо меньшей степени, стали сами запускать. Несопоставимо меньше. Понятно, что сложные времена.
Всеволод Твердислов:
Пожелайте что-нибудь нашимзрителям.
Вячеслав Куницын:
Замечательной погоды, хорошихатмосферныхусловий. Прекрасной атмосферы, как дома, так и на работе. И также, чтобы климатические изменения и глобальные проблемы не сильно задевали нас. По крайней мере, на нашем промежутке жизни и наших детей.
Всеволод Твердислов:
Спасибо.